Сейчас, в лёгком шелковом одеянии и с ниспадающими по плечам светлыми волосами, его образ казался совершеннее античных статуй, высеченных руками искусных мастеров. Всё в нём нежное, подобное весне, словно цветущий сад, чью красоту остановили во времени и пронесли сквозь века; и одновременно властное — коварное спокойствие, присущее тем, кто всегда получает желаемое. Он не похож ни на одного человека, которого Альфред когда-либо знал, — это существо дьявольски порочной красоты. И Альфред готов был счесть его божеством, если б только не имел никакого представления о вампирах.