Бангкок. Днем он не казался таким загадочным и интригующим. Бары были закрыты до вечера, на улицах появлялись люди, одетые в обычные одежды, которые спешили по своим делам. То тут, то там можно было видеть туристов, которые разглядывали местные храмы. Флоренс знала, что чемпионат мира по шахматам привлек многих любителей этой древней игры, поэтому сейчас в центре города можно легко было обнаружить и американцев, и англичан, и немцев, и французов. Флоренс слышала привычную ей английскую речь, и чувствовала, что хочет, как можно скорее, сесть в самолет до Лондона. А дальше? Кто знает, что будет дальше? После ссоры с Фредди, после отказа ему, она знала, что уже никогда не вернется в Америку. Их пути давно разошлись, еще в Мерано. И хоть он оставался для нее близким человеком после стольких лет, в одну реку нельзя было войти дважды.
За те дни, что Флоренс пробыла в Бангкоке, она поняла, что так и не узнала города. Большую часть времени она провела в гостинице. Анатолий был полностью поглощен в игру, в борьбу с Вигандом, и даже не думал о том, что чувствует Флоренс.
"Игра всегда важнее игроков", - сказал ей год назад главный арбитр матча в Мерано, и теперь Флоренс прекрасно понимала, что он был прав. Для Анатолия игра всегда была важнее всего. Это сейчас, после того злосчастного интервью, свидетелем которого она стала, она понимала, что Сергиевский готов был идти по головам, ради своей игры. То, что чувствуют его близкие, его мало когда волновало. Он легко оставил свою жену Светлану ради Флоренс, а теперь также легко готов был променять Флоренс на свои проклятые пешки.
Флоренс качнула головой. Нет, нельзя думать об этом сейчас. Она уже все решила. Она сама ушла от Сергиевского, и пока все праздновали его победу, она собрала чемодан и переехала в другую гостиницу. Почему же сейчас ее все так это злит? Флоренс приказывала себе не думать о Сергиевском, но сделать это оказалось намного сложнее, чем она думала. Мысли ее то и дело возвращались к Анатолию, и она ловила себя на мысли, что руки сами тянуться к телефону в гостиничном номере, чтобы набрать номер их гостиницы, где они остановились, и попросить Анатолия Сергиевского к телефону.
Но она не сделала этого. Заставила себя не сделать. Вместо этого купила билет до Лондона на день раньше, чем они планировали вернуться домой с Анатолием. Рейс был поздним вечером, поэтому Флоренс решила завершить еще одно дело. Необходимо было попрощаться с Фредди. Их последняя ссора, когда они кинула ему обвинения во лжи, не давала ей покоя. Она понимала, что незаслуженно обвинила Фредди. Остыв Флоренс осознала, что тот не стал бы манипулировать такими важными для нее вопросами, как отец. Поэтому, скорее всего, он и сам был уверен в том, что ее отец жив. Русские вполне могли убедить его в этом, а Фредди лишь хотел ей помочь. Флоренс чувствовала, что должна была извиниться.
Одев светлый плащ поверх серого костюма и взяв с собой лишь небольшую дамскую сумочку (чемодан она оставила на ресепшене в отеле), Флоренс отправилась в студию Global Television. Она шла на удачу, ведь Фредди мог уже уехать обратно в Америку или просто отсутствовать в студии, но в таком случае Флоренс решила, что не отступит, постарается узнать, в какой гостинице он остановился и находиться ли еще в Бангкоке.
На охране Флоренс протянула паспорт и представилась помощницей чемпиона мира Анатолия Сергиевского. Никто еще не мог быть в курсе о разладе между ними, поэтому Флоренс беспрепятственно пропустили внутрь. Вряд ли кто и заметил, что ее не было, когда после матча у победителя брали интервью.
На вопрос о том, может ли она увидеть мистера Трампера, ей ответили утвердительно. Это придало Флоренс сил. Значит, она сможет хотя бы с ними расстаться без этих глупых взаимных обид. Глубоко вдохнув, желая унять дрожь в руках, Флоренс пошла мимо студий, пока не замерла у одной из них. Именно здесь снимали то интервью. Флоренс видела два кресла, которые были отвернуты друг от друга и которые освещал лишь тусклый технический свет. А перед глазами, как наяву, появилась ярко освещенная студия, две камеры и стройная молодая блондинка, которая выходит. Светлана Сергиевская.
Флоренс качнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания.

Со Светланы Сергиевской все и началось. Точнее - закончилось. Можно было сколько угодно тешить себя мыслью, что если бы жена (черт, а ведь она даже не бывшая!), что если бы жена Анатолия не приехала в Бангкок, то ничего этого не было. Но сейчас лгать себе уже не имело никакого смысла. Не Светлана Сергиевская стала причиной этого скандала. Флоренс видела, знала, что Анатолий отдаляется от нее все больше и больше, все больше вновь погружается в себя, запираясь ото всех. Она просила, умоляла его сосредоточиться на ней. Раньше у нее это получалось с Фредди. Она всегда знала, что является его поддержкой и опорой, знала, что в случае каких-либо неприятностей, он не закроется от нее. Скорее наоборот, это она поможем ему найти верный путь. Анатолий же... Анатолий же просто упрекнул ее в том, что она хочет дешевого скандала. Она? Та, которая перечеркнула всю свою прошлую жизнь ради него?
Глаза защипали. Флоренс почувствовала непрошенные слезы, но тут же смахнула их. И вовремя. Она услышала сначала шаги, а потом и голос.
Она не знала, как правильно или не правильно. Не хотела сейчас давать оценку себе и людям, которые окружали ее. Она сколько угодно могла упрекать Анатолия в его безразличии к ней, Фредди - в его эгоизме, но от этого прошлое уже не вернуть. Все, что было пройдено придется принять. Но сейчас она, по крайней мере, может извиниться.
Флоренс твердо решила - она уезжает. Возвращается в Англию, а оттуда - хоть на край света. Подальше от шахматного мира, подальше от интриг, скандалов, бесконечных переживаний. Но она не могла уехать просто так, не могла вычеркнуть из жизни человека, с которым прожила семь лет, не могла не извиниться за все то, что она наговорила. Теперь она понимала, какими резкими были ее слова по отношению к Трамперу. Он не мог знать, что задумывает Молоков, этого никто не знал. Он действительно хотел ей помочь. И даже предлагал Анатолию проиграть. Из-за нее.
Удивительно, но этот бессовестный русский Молоков оказался самым прозорливым.
Флоренс обернулась. Она надеялась, что слезы вновь не подступят к глазам. Только не сейчас. Потом, потом она подумает и об Анатолии, и о том, что видела его во время матча последний раз.
- Я не вовремя? - Спросила Флоренс. Слова давались с особым трудом. Она понимала, что между ними уже не может быть "как обычно" после всего того, что она сделала. Она. Это ни Фредди бросил ее, ни он довольно грубо отверг любые попытки примириться. Но если она не поговорит с ним сейчас, но не сделает этого никогда. И тогда она точно не простит себя за это.
- Если у тебя эфир, то я могу прийти позже, - слова, как попытка убежать. Флоренс прекрасно знала, что позже она уже не вернется сюда никогда. Только здесь и сейчас она сможет начать этот разговор. Она оглянулась. Вокруг по-прежнему было тихо. Никакого эфира, никаких посторонних людей. Этого разговора не миновать.
Флоренс вздохнула, и на лице появилась улыбка. Робкая. Неуверенная. Такая улыбка больше бы подошла двадцатидвухлетней девушке, которая только-только переехала в США. Но в этом жесте была какая-то надежда. Надежда на то, что Фредди не злиться на нее и захочет ее выслушать.
- Я уезжаю, - она говорит первое, что приходит на ум, лишь бы не молчать. Потому что, если не скажет, то точно найдет повод развернуться и уйти. Она подняла глаза на Фредди, пытаясь понять, как он отреагировал на ее приход. - Я уезжаю в Англию. Одна, - зачем-то добавила она, и продолжила. - Наша последняя встреча была очень плохой. Я не хочу уезжать отсюда не извинившись перед тобой и не помирившись. Я по-прежнему считаю, что моего отца уже нет в живых, а Молокову доверять не стоило бы, но... я не должна была говорить с тобой так резко тогда. Ты лишь пытался мне помочь. Я... бы никогда не поверила Молокову и не позволила бы Ана... Сергиевскому проиграть, но это не значит, что я должна была быть с тобой так груба.

Флоренс улыбнулась. Она была рада, что Фредди ее не прогнал, хотя имеет на это полное право. Не так давно она четко обозначила свою позицию. Теперь же поняла довольно важную вещь: Фредди изменился, повзрослел. Флоренс даже почувствовала некую гордость, которую, наверное, ощущают за своего ребенка, который становится лучше и мудрее. Флоренс все еще любила Фредди, но это была не та любовь, которую она испытывала к нему еще пару лет назад. Но от этого он не переставал быть для нее достаточно близким человеком.
- Ладно, - Флоренс хмыкнула, кажется самообладание наконец-то вновь стало приходить в норму. Она не сомневалась, что все дело было в расставании с Анатолием. Она не готовила себя к этому, не думала, что произойдет такая крупная ссора, и она вынуждена будет покидать Бангкок уже одна. Эти события несколько выводили ее из себя, и Флоренс явно чувствовала себя не в своей тарелке. Необходимо было как можно скорее взять себя в руки. Она пришла к Фредди не жаловаться на свою жизнь, она пришла поговорить. - Я рада, что у тебя есть время.
Она посмотрела на Фредди, слегка кивнула в ответ на него слова, словно благодарила его за то, что он не только выслушал ее, но и продолжил разговаривать. И не просто продолжил, даже обнял ее. Не только он изменился, они все изменились за это время. Год назад Флоренс уходила от Фредди со скандалом, теперь она не хотела размыкать их объятий. Она чувствовала поддержку и понимала, как она была ей важна. Для нее это означало, что Фредди простил ее, а, значит, она все сделала правильно, придя сюда. Вряд ли они когда-то вновь увидятся. Но теперь она будет уверена в том, что между ними не осталось было обиды. С этой обидой Фредди, возможно, прожил целый год после их расставания. Теперь все это закончилось.
Флоренс мягко отстранилась от Фредди. На ее лицо легла тень. Она была готова к подобному вопросу. Хотя эта студия и стала свидетелем их недавнего скандала после появления Светланы Сергиевской, он не мог знать, что происходит между ними сейчас.
Флоренс пожала плечами. Говорить об этом было не просто. Но, во-первых, она сама начала этот разговор, а, во-вторых, если это их последняя встреча с Фредди, то стоит ли оставлять между друг другом какие-то недомолвки?
- Все закончилось, - мисс Васси покачала головой. - Мы больше не вместе.
Какое-то время Флоренс молчала. Но потом она решила, что Фредди все-таки заслуживает большего. Хотя бы рассказа о том, как это произошло. Она склонила голову на бок.
- Пойдем в кафе? Там поговорим?
В конце концов не стоять же посреди студии и не рассказывать о том, как окончательно рушиться ее жизнь? Для этого хотя бы нужна чашка капучино.
Как и в любой другой телестудии для персонала было предусмотрено кафе. Флоренс была в нем прежде, когда ждала съемок Анатолия. Пока к эфиру готовились, Флоренс сидела там, чтобы не мешать подготовительному процессу, и только потом ей позволили пройти в студию, когда эфир уже начался. Хотя сейчас она думала о том, что намного лучше было бы, если бы она так и осталась в этом кафе.
Сейчас технического персонала в кафе почти не было. После того, как завершился шахматный турнир, эфиры были уже не такими частыми, работы стало намного меньше. Флоренс заняла свободный столик и попросила Фредди заказать капучино. Этого времени хватило ей на то, чтобы собраться мыслями и наконец-то рассказать все.
- Я ушла от него, - заговорила Флоренс. - Собрала вещи и ушла сразу после того, как он снова стал чемпионом мира. Я не знаю, где он и что с ним сейчас. Последний раз мы виделись сразу после матча. Сегодня я уеду. Вот и вся история.

- Казалось что? - Переспросила Флоренс. Она кивнула Фредди в благодарность за кофе. Флоренс всегда считала, что не любит людей, которые лезут ей в душу. То, что произошло с ней в детстве, история ее отца, стало одним из самых тяжелых и трагических этапов ее жизни. И Флоренс не любила, когда кто-то пытался узнать о том, что переживала маленькая девочка, когда ее отца забрали коммунисты. После этой трагедии Флоренс привыкла все переживания носить в себе, не рассказывая даже своей маме о том, как ей порой бывало тяжело. Когда она переехала в Америку, то рядом с ней не осталось ни одного человека, который мог бы начать расспрашивать ее о ее прошлом, настоящем или будущем. У нее никогда не было близких друзей, с которыми она могла поделиться горестями и переживаниями. Наоборот, всякий раз она отдалялась от людей, стараясь быть сильной и независимой. Она всегда старалась быть самой за себя.
Потом появился Фредди. За те семь лет, что они прожили вместе, Фредди узнал многое о Флоренс, да она и пыталась что-либо утаить от него. Он был первым человеком, который узнал от самой Флоренс про ее отца за долгое время. Вот и теперь Флоренс не намерена была ничего скрывать. Поэтому и не злилась на то, что Трампер начинал ее расспрашивать. Она была намерена сегодня быть честной с ним. Ведь эта встреча должна была стать их последней.
На слова о том, что они с Сергиевском подходили друг другу, Флоренс улыбнулась. Правда улыбка эта получилась довольно грустной. Еще год назад и самой Флоренс казалось, что они идеально подходят и дополняют друг друга. По сравнению с Фредди, с которым она жила, как на вулкане, Анатолий ей казался стойким и надежным человеком, который будет с ней рядом всегда. Как оказалось, ей это только казалось. Она простила ему все, даже то, что он так и не развелся со своей женой, что она была для него всего лишь любовницей. Но единственное, что она простить ему не смогла, так это, что важнее всего для него была игра.
- Да, - кивнула Флоренс, - я тоже так думала. Мне так казалось.
Сейчас она понимала, что очень сильно ошибалась. Тогда, год назад, она была чересчур категорична в своих суждениях. Она  старалась разорвать все связи с Фредди, не думая о том, насколько больно она делает ему. Теперь было очень больно ей, и только теперь Флоренс понимала, насколько сильно виновата перед Фредди. Она уже не могла повернуть время вспять, но могла закончить эту глупую и нелепую ссору. Первый шаг для этого она уже сделала: сама пришла к Фредди. Теперь она должна была быть с ним предельно честной. Флоренс отпила кофе, которое в этот момент показалось ей ужасно безвкусным. Сейчас она особо остро почувствовала, что ей хотелось как можно скорее покинуть Бангкок. Флоренс глубоко вдохнула, словно борясь с приступом кашля. Осталось совсем немного. Сейчас она расскажет все Фредди, а уже через несколько часов ей будет ждать самолет.
- Наверное, это началось еще в Лондоне, - начала свой рассказ Флоренс довольно неуверенно. Она первый раз озвучивала эти мысли вслух, даже мысленно не делилась сама с собой умозаключениями о том, когда их отношения с Анатолием стали трещать по швам. - Он очень много уделял внимание предстоящим матчам, и я его старалась не винить. Мне ли не знать, как порой бывает трудно настроиться перед игрой, особенно, если необходима победа? - Мисс Васси грустно улыбнулась. - Потом было это интервью. Скажу честно, я сразу ощущала в этом какой-то подвох, но даже представить не могла, что вы приведете его жену. - Именно поэтому она и ответила Фредди так грубо, когда он предложил Анатолию сделку, а ей - вернуться. Она была чертовски зла на него за то, что они вытворяли с Молоковым. - Но хуже всего было то, как поступил сам Анатолий. - Видел ли этот их скандал Трампер? Кажется, нет, эфир со Светланой Сергиевской ведь продолжался после того, как Анатолий вышел из студии. - Это и стало началом конца.

- Знаешь, год назад, когда ты психанул и ушел с матча с Сергиевским, а мне пришлось говорить с арбитром, чтобы отсрочить вынесение решения, арбитр сказал, что игра, куда важнее игроков. - Флоренс подняла глаза на Фредди. - Мы все ввязались в эту игру, жертвуя собственными чувствами ради амбиций и побед, а в итоге - проиграли все.
Это было странно осознавать, но Флоренс понимала, что сейчас нет ни одного человека, который был бы счастлив после всего того, что случилось. Она знала, что Анатолий тоже не просто переживает их разрыв, даже не смотря на то, что никогда не покажет этого. Фредди же оказался преданным год назад, когда Флоренс не думала ни о ком, кроме них с Анатолием. Она тогда сделала то, что сейчас, как ей казалось, происходило с ней. Не задумываясь, она перешагнула через чувства Фредди, даже не стараясь его услышать и понять. Она хорошо помнила тот матч, когда Трампер сдал игру, когда был озвучен счет "пять-один", но она была тогда так рада за Анатолия, что все другое меркло по сравнению с этим.
Было очень странно, что сейчас Фредди упомянул Молокова. Ведь именно он тогда повторил фразу, сказанную арбитром: "игра куда важнее игроков, мисс Васси". После этого Флоренс его почти не видела, разве что мельком на играх в Мерано. И только теперь, год спустя, он появился здесь, в Бангкоке. Не трудно было догадаться, что Молоков напрямую связан со всем происходящим. Ведь именно о нем говорил Фредди, когда рассказывал Флоренс про ее отца, и именно он мог ненавидеть Анатолия больше всех других и желать ему поражения. Светлана была лишь частью игры Молокова, но стала она ее частью только из-за Анатолия.
- Молоков - опасный тип, - Флоренс зачем-то помешала кофе пластиковой ложечкой, которая лежала на столах для удобства посетителей этого кафе. - Я знаю, что он все затеял это для того, чтобы Анатолий проиграл. После того, как он покинул Союз, был скандал. Это очень ударило по репутации советской делегации, Молокова, да и всей страны. И было понято, что он сделает все, чтобы победил такой посредственный игрок как Вигант. Для этого манипулировал моим отцом, - Флоренс нахмурилась, но тут же продолжила говорить, чтобы не заострять вопрос на этом. Она слишком хорошо помнила их разговор с Фредди, где она резко отказалась от предложений о встречи с отцом. - Мог манипулировать и Светланой. Она лишь пешка в его игре, которую он бы пожертвовал, не думая. Но она стала ей потому, что Анатолий ничего не оборвал. Он покинул Союз, но она все еще оставалась его женой. Я не знаю, почему у них там это так серьезно все воспринимается, но они не разведены, и Молоков считает, что это дает ему полное право манипулировать Светланой.
Флоренс пожала плечами, словно отвечая не Фредди, а своим собственным мыслям. Злило ли ее появление Светланы? Безусловно, злило. Стала ли она причиной их ссоры с Анатолием? Конечно, стала. Но не потому, что в этом была виновата сама Сергиевская, а потому, что Анатолий до сих пор не разорвал эту связь. И когда она сказала ему об этом, что он ответил? Сказал, что она наслаждается скандалами также как и Светлана.
Флоренс понимала, что ссору слышали. Здесь, на телестудии "Глобал", было достаточно много людей, которые следили за процессом съемок или участвовали в нем. Не удивительно, что их скандал оказался замеченным.
Это было совсем недавно, а Флоренс казалось, что прошла уже вечность с этого интервью. Даже трудно было вспомнить, с чего началась эта ссора.
- Мне кажется, что я все себе придумала, - ответила Флоренс на вопрос Трампера. - В этом и причина. Это я сама придумала, что он может быть рядом со мной, и хотела в это верить, когда он был рядом весь этот год. Но это был всего лишь сон. Он никогда бы не смог жить вместе со мной так, как я хотела бы.
Она отрицательно покачала головой, улыбнувшись:
- Нет, не помиримся. Вряд ли мы вообще еще увидимся. Я собрала вещи и ушла. А сегодня улетаю обратно в Англию.

Флоренс слабо улыбнулась. Она понимала, что сейчас была готова проститься не только с Анатолием, но и Фредди. Так уже было год назад. Она думала, что больше никогда его не увидит, но судьба сложилась совсем иначе. Вот она сидит напротив него и рассказывает о том, что ушла от Анатолия. Разве можно было такое представить год назад?
- Да, - ответила Флоренс. Она взглянула на Фредди, ее улыбка тут же угасла. Она помнила, как когда-то поделилась с Фредди историей своей семьи, и он воспринял это очень серьезно. Флоренс всегда казалось, что Фредди мало к чему относился серьезно. Но здесь было все по-другому. Может быть, все дело было в том, что Трампер и сам относился к русским крайне настороженно. - Да, - повторила Васси еще раз, чувствуя, что Фредди действительно прав. Она вспомнила недавние слова Молокова. Он готов был на все, чтобы победил русский. Еще год назад он жаждал победы Сергиевского, а теперь готов был уничтожить Анатолия ради того, чтобы Советский Союз вновь победил. Правда речь уже шла не просто о победе за шахматной доской. Он готов был шантажировать Анатолия, подкупить его жену, манипулировать отцом Флоренс - все, что угодно, лишь бы добиться своего. Они действительно готовы на все. Флоренс горько усмехнулась. Как бы ей хотелось быть далеко от всего этого! Возможно, это и стало той самой последней каплей. Тогда, когда она сказала Фредди, что ей все-равно, что ее отца уже нет в живых, что она не поддастся на эти обещания и не позволит Анатолию проиграть, а он... Он даже не понял, на какую жертву она пошла ради него. А Фредди понял, она была уверена, что он понял сразу, потому что знал эту ее боль. - Не хочу больше их видеть.
Говорила ли она о всей делегации Советского Союза, или только о Молокове, она не уточняла. Этот этап в жизни для нее закрыт навсегда. Нельзя отрицать, что он был, нельзя притворяться будто все это сон. Но больше к нему возвращаться нельзя. Призрачные мечты растворились в тот самый момент, когда Анатолий только-только, первый раз за их совместный год жизни, признался ей в любви. Какая ирония.
Флоренс хотела еще что-то сказать, но Фредди заговорил первым. Его слова отдавались с глухими ударами ее сердца. Улетает? В Советский Союз? Но как? Зачем? Она даже не подумала о том, что Фредди вообще не может об этом знать. Она была слишком поражена услышанным.
Уходя от Сергиевского она думала, что он отправится обратно в Англию. В конце концов, у него там был дом. У них был. Флоренс хотела было приехать туда первой, чтобы забрать вещи и вернуться обратно в дом матери, а дальше уже решить, что она будет делать. Но она даже предположить не могла, что все обернется именно так.
- Подожди, - пробормотала Васси. - Что ты сказал?
Вопрос повис в воздухе. Он был риторическим. Она не ослышалась, а Фредди был в своем уме. Она прекрасно знала, что он бы не стал ей врать в таких вопросах. Пусть они и расстались, пусть их история закончилась еще год назад, он бы не стал делать ей больно такой банальной ложью. Не стал бы мстить из-за того, что она бросила его год назад. По крайней мере, так.
- Фредди, я..., - вот и все. Пришло время расставаться. Она почувствовала, как время усиливает свой бег. Только что она спокойно сидела и разговаривала с Трампером, а теперь ей казалось, что она уже опоздала. Надо было бежать, немедленно. Но она не хотела, чтобы прощание с Фредди из-за этого произошло скомканным. Возможно, они тоже никогда больше не увидятся. Между Англией и Америкой целый океан, а покидать страну Флоренс пока настроена не была. - Мне пора. Спасибо, что сказал это. - Она прижала к себе сумочку, думая о том, что успеет в аэропорт сейчас, не заезжая за чемоданом. Ей надо было хотя бы узнать, когда рейс на Москву. Что если он уже сейчас? Что если идет посадка? - Я буду в доме моей матери. Ты, наверное, помнишь адрес? Так, на всякий случай.
Она знала, что этого случая может никогда и не быть. Она кивнула Фредди и выбежала прочь из буфета, и телевизионной студии. Только бы успеть.